tetekin (tetekin) wrote,
tetekin
tetekin

Categories:

Модернизация без станкостроения - утопия

Николай Александрович Паничев – министр станкостроительной промышленности СССР (1986-1991гг.).  Его биография – убедительное подтверждение того, что большинство руководителей СССР были выходцами из народа, что советская власть находила и поднимала к высотам власти наиболее талантливых и работоспособных, абсолютно безотносительно к их происхождению. Более того, «наверх» поднимались именно представители  «низов» с их рабочей или крестьянской привычкой к труду, особой трудовой и человеческой этикой.

Н.А.Паничев  родом из деревни Лукоть в Могилевской области Белоруссии, ребенком пережил фашистскую оккупацию, единственный в своей деревне в то время закончил среднюю школу, отслужил в армии. После окончания ПТУ работал токарем на заводе в Ленинграде, одновременно учился на вечернем отделении института. Через 24 года он окончательно вышел из проходной завода, уже будучи его директором.

Уходить с завода очень не хотел, но, повинуясь партийной дисциплине,  был направлен на учебу в Академию народного хозяйства СССР, по окончании: сначала начальник главка Минстанкопрома, затем зам.министра, первый зам.министра и в 1986 году – едва перевалив за 50 лет - стал Министром станкостроительной и инструментальной промышленности СССР. За 30 лет выходец из белорусской деревни прошел путь от учащегося ПТУ до члена правительства. Славная, но отнюдь не уникальная советская биография.

Cегодня Н.А.Паничев возглавляет Совет директоров Российской ассоциации «Станкоинструмент», в которую входит больше 180 предприятий и организаций.

Николай Александрович! На фоне тех министерств Советского Союза, которые, как поется в песне, «делали ракеты, перекрывали Енисей», Минстанкопром выглядел как бы «на подхвате». Ну, делали станки, много станков.  Но каких-то особых подвигов не совершали. Так ли это?

Нет, не так.

Все это от непонимания значения станкостроения в экономике любой промышленно развитой страны. Ведь автоматы Калашникова, космические корабли, автомашины, самолеты, мебель делаются не из воздуха и не на коленке. Они делаются из металла, дерева, пластмасс и на разнообразном оборудовании – станках, прежде всего, металлообрабатывающих.  Это относится и к огромным самолетам, и к мельчайшим, изготовленным на уровне нанотехнологий (чистота обработки – доли микронов) подшипников для гироскопов. Но, чтобы сделать этот подшипник, сначала нужно сделать станок. Если коротко: станкостроение – это основа технологической базы любого развитого государства.

Утверждают, однако, что наш станочный парк был устарелым

Это опять-таки от незнания сути дела. Надо понимать, откуда мы начали. С точки зрения станкостроения мы - молодая держава. В дореволюционной России станкостроения практически не было. В СССР начали создавать машиностроение только в 30-х годах. Причем огромными трудами. Никаких иностранных инвестиций тогда и в помине не было. СССР находился в тисках жесточайшей блокады. Приходилось, отрывая от себя хлеб, продавать его и закупать станки для создания собственного машиностроения.

Советское руководство совершенно справедливо считало, что нельзя быть зависимыми от импортной технологической базы. В Великой Отечественной войне мы победили не только за счет героизма наших солдат и стратегического мышления наших полководцев, но и во многом за счет того, что в 30-е годы возник машиностроительный комплекс, создавший оружие, превосходившее оружие фашистов. Это была в немалой степени технологическая победа.

К концу 80-х годов Советский Союз вышел на третье место среди станкостроительных держав. На первом месте была Япония, на втором – ФРГ. США были только на четвертом месте. Кстати, мы были на втором месте в мире по потреблению оборудования. Значит,  машиностроительная промышленность (авиационная, автомобильная, оборонная, легкая) развивалась бурно. Мы делали все, что режет металл, включая тяжелые уникальные станки для обработки корпусных деталей. Планшайба такого станка может достигать 22 метров в диаметре.

Вопреки расхожим утверждениям об отсталости, мы поставляли станки в Японию, Канаду, США, ФРГ. Был создан огромный научно-технический потенциал. У нас появились великолепные конструктора, инженеры, технологи, рабочие-станочники и сборщики. Пиком наших успехов был, пожалуй, 1990 год, когда на международной выставке в Париже все выставленные нами 49 станков были там же куплены, что называется, «влёт».

Ну, уж так все было «беспроблемно»?

Нет, конечно! Станкостроение - это очень чуткий организм, который должен быть постоянно настроен на изменения в науке и технике, должен быть готов гибко менять свою продукцию. Мы, в Станкопроме СССР, например, за 10 лет полностью меняли номенклатуру своих изделий.  Причем, как ни парадоксально, мы изо всех сил стремились к уменьшению выпуска станков.

Это как?

Вот этот же вопрос нам поначалу с возмущением задавали и в «руководящих инстанциях». А дело вот в чем. К середине 80-х годов в СССР парк металлообрабатывающих станков достиг шести миллионов. А рабочих-станочников было чуть больше трех миллионов. Производительность и точность ранее выпущенных станков нас никак не могли больше устраивать. Мы пошли по другому пути.

В 1986 году мы выпускали 220 тысяч станков в год. А в 1991 – всего 76 тысяч. Но среди них было уже 26 тысяч станков с числовым программным управлением (ЧПУ), 5,5 тысяч обрабатывающих центров и гибких производственных модулей (ГПМ). Они полностью выполняли производственную программу, которая до тех пор выполнялась огромным числом универсальных станков, да еще и восполняли острую нехватку квалифицированных рабочих-станочников.

Проблема для нас была в острой нехватке систем ЧПУ для станков. Поначалу их полностью закупали за рубежом. Однако все более энергично подключались министерства электронной, электротехнической и приборостроительной промышленности. И к 1991 году мы 50% комплектующих заменили с импортных на отечественные. Самым активным образом занимались робототехникой Создавали гибкие производственные системы (ГПС), которые на отдельных предприятиях работают по сей день.

Как вы оцениваете нынешнее состояние станкостроения?

По нашей отрасли, как и по всей экономике, проехались чудовищным катком гайдары с чубайсами. По-моему, они вполне сознательно громили наше машиностроение, как и всю экономику страны.

Сейчас в стране сохранилось примерно 180 станкоинструментальных предприятий и организаций. Это примерно 70% от мощности Минстанкопрома СССР по РФ. Но профиль продукции нас устраивать не может. Да и объем продукции – 5% от уровня СССР. Из этих 5% половина станков и инструментов идет на экспорт. А завозится в Россию импортного оборудования в три раза больше, чем мы производим. Так, в 2008 году завезено более 12 тысяч станков. Из них только 1,5 тысячи станков с ЧПУ и лишь 250 обрабатывающих центров. Кстати, 80% станков – из Китая. А ведь еще несколько десятилетий назад у Китая вообще не было станкостроения.  Мы помогали его создавать…

Сегодня менеджеры от финансов говорят, что наши станки устарели. Да, и не только станки, но и технологии, в том же ВПК устарели. Они не обновляются уже 20 лет. Тем не менее, наши заводы способны выпускать  абсолютно конкурентоспособную продукцию. Однако мы вынуждены продавать ее на экспорт.

Беда еще и в том, что «эффективные собственники» уничтожили 42 классных станкостроительных предприятия. Они не хотели вкладывать деньги, они хотели сразу получать прибыли. Поэтому сразу занялись распродажей станков на металлолом, а производственных площадей - под торговые или развлекательные центры.

При этом из 180 сохранившихся предприятий в государственной собственности нет ни одного. Это дело рук Чубайса, которые с маниакальным упорством добивался, чтобы в госсобственности не осталось вообще ничего. Для примера скажу, что у крупнейшего австрийского концерна «Фесте-Альпине» (он объединяет 26% промышленного потенциала страны) на начало нашей приватизации в частной собственности было лишь 30% акций. Остальное - у государства. Любое нормальное государство понимает, что производство средств производства – это основа технологической независимости и поэтому сохраняет контроль над этими отраслями и создает им условия для развития.

А у нас даже для выполнения государственного оборонного заказа ничего нет. Я недавно был на заводе «Прогресс», где делают знаменитую ракету «Союз». У них возраст оборудования - до 40 лет. А обновить производство не могут – нет ни собственных средств, ни государственных капиталовложений. На таком станочном парке и при таком отношении государства к производству у нас новых ракет не будет.

Как тогда оценивать заявление зам.министра обороны РФ господина Поповкина, что России следует закупать за рубежом станки и оборудование для оборонной промышленности?

Да у нас и так уже 50% систем ЧПУ для военно-промышленного комплекса – импортного происхождения. Нужно ли объяснять, какую угрозу безопасности страны это несет? Ведь информационные технологии достигли такого уровня, что по сигналу извне эти ЧПУ могут либо вообще отключиться, либо давать такие сбои, что внешне продукция будет качественной, а на деле – бесполезной или даже опасной.

И вообще это означало бы ликвидацию последнего островка технологической независимости России – оборонного комплекса. Это означает ликвидацию потребности в конструкторах, инженерах, технологах и рабочих, а также в вузах и техникумах, где их еще готовят. Короче говоря, такие призывы могут откинуть нас чуть ли не на столетие назад.

Теперь в целом об уповании на передовые технологии из-за рубежа. В природе капитализма не может быть такого, чтобы производители продавали нам оборудование, которое позволило бы нам стать вровень с ними, а то и опередить. Это исключено. Скажите мне: кто в этом мире заинтересован в развитии России? Кто нам продаст «ноу-хау» для развития конкурентоспособных предприятий? Почему по-прежнему действуют (хотя и в иной форме) жесткие ограничения на поставки в Россию высокотехнологического оборудования, как во времена «холодной войны»? 

В 2004 году было заключено международное, Вассанаарское соглашение по «двойным» (имеющим применение в гражданской и военной областях) технологиям. К этому соглашению присоединилась и Россия. В соответствии с ним, фирмы не имеют права продавать технологии двойного назначения без согласия своего правительства. Так что расчет на то, что нам продадут что-либо передовое (а ныне все может рассматриваться как продукция двойного назначения) совершенно беспочвенный.

И что получается без своих технологий? Например,  вторая очередь завода КАМАЗ создана полностью на отечественном оборудовании. Именно это позволяет этому заводу ныне успешно работать. А завод ВАЗ в Тольятти стоит на импортной технологии. Итальянцы продали нам оборудование, которое им уже не нужно было, ибо они переходили на новый технологический уклад. На ВАЗе смены технологического уклада не произошло. Поэтому они сейчас и мыкаются.

Правительство бросает туда громадные деньги, чтобы предотвратить социальный взрыв. А надо всю технологию полностью переводить на новый уровень. Это стоит примерно два миллиарда долларов. Израсходовано уже больше, а результат нулевой. А все потому, что нет комплексного подхода к модернизации производства. Нельзя в технологическом цикле выдернуть один элемент и надеяться за счет этого изменить все.

Думаю, заявление генерала Поповкина сделано от непонимания ситуации. Мы не против закупок отдельных видов оборудования, которое у нас не производится. Но это должны решать не генералы или менеджеры, а производственники. Кстати, генерал от встречи со специалистами-станкостроителями уклонился.

С учетом вашего огромного опыта как министра СССР, как вам видится глубинная суть проблем нашей экономики?

Кризис российской экономики это, прежде всего, кризис управленческий. Экономикой управляют непрофессионалы. Причем на всех уровнях. Это же относится ко всем сферам жизни страны – здравоохранению, образованию, сельскому хозяйству, вооруженным силам.

При этом под маркой либерализации, то есть невмешательства государства в экономику, пышным цветом разрослась безответственность на всех уровнях. Сколько уже было объявлено национальных и государственных программ-проектов. И где они? Везде полный провал, а крайних, ответственных нигде нет. Так что вторая причина кризиса – полная безответственность.

Третья – коррупция. Нам то и дело сообщают, что правительство выделило столько-то денег на ту или иную программу. И что толку? Ведь все знают, что эту сумму нужно делить на два. Ибо 50% средств уходят на «откаты». Например, проводятся тендеры на покупку станков. У нас еще сохранились заводы, которые могут поставлять достойную продукцию. А выигрывают тендеры иностранные фирмы, которые везут сюда оборудование «второй свежести». Ясно, что без крупных взяток тут не обошлось. Это же вскрывает и четвертую причину кризиса: воздействие наших конкурентов, а то и противников во внешнем мире.

Даже в верхних эшелонах власти ныне осознали, что на сырье далеко не уедешь. Президент РФ заговорил об острой необходимости модернизации. Насколько осуществима цель, поставленная Д.Медведевым?

Нам, производственникам, призыв президента внушил было оптимизм. Но сейчас создается впечатление, что никто этим серьезно заниматься не собирается. По крайней мере, нас, профессионалов, ни о чем не спрашивают. В ходу по-прежнему «специалисты» по финансовым потокам, так называемые менеджеры. По опыту предыдущих громких программ можно предвидеть, что выделенные на модернизацию деньги будут потрачены, а результат будет нулевым.

Более того, сам спектр модернизации обозначен очень узко. С воодушевлением говорят о нано- и биотехнологиях, космических исследованиях. Но ведь в реальной жизни требуются еще и приборы для этих исследований, самолеты, грузовики, тепловозы, вагоны, заводы по их производству. Всему этому ноль внимания. Между тем, это технологическая база любой модернизации. Никакая модернизация невозможна без трех компонентов: станкостроения, приборостроения и электроники. И начинать нужно с обновления технологического фундамента. Однако этот фундамент стараниями гайдаров, чубайсов, уринсонов и пр. уже сильно разрушен. А без него все эти планы - не более, чем благие пожелания.

Верховная власть РФ в отличие от их западных коллег (которые в условиях кризиса пошли на решительное вмешательство государства в регулирование экономики), по-прежнему уповает на магическую силу рынка, на частную инициативу. Насколько это реалистично?

Вот смотрите. Дерипаска получил в собственность ГАЗ. И что? Инвестиций нет. Только «оптимизация», то есть снижение расходов, чтобы повысить доходы. А в плане развития завода предлагалось взять бросовую технологическую линию устаревшей американской модели.

В автопроме вообще уже наплодили «отверточных сборок» больше некуда. Стыдно, когда демонстрируют открытие очередного иностранного автосборочного завода, а там всего-то 700 рабочих. Да у меня в одном цеху завода в Ленинграде больше рабочих было.  На Дальнем Востоке построили еще один автозавод с отверточной сборкой. Опять примерно 700 рабочих мест.

А вот Китай позволяет иностранцам создавать автозаводы, но при условии, что через пять лет все компоненты автомашины будут местного производства. Вот и нам, если уж на то пошло, нужно покупать, прежде всего, лицензию на современные двигатели. Это было бы совсем другое дело. На таком подходе, в частности, в свое время поднялась Япония. У нас же записывают в контракт, что чуть ли не все комплектующие должны быть импортные. Включая такие простейшие вещи, как например, пластмассовый бачок для омывателя стекла. Его везут из Франции.

В любом случае,  много ждать от предпринимателей не приходится по определению. Кто будет заниматься развитием технологической базы государства не только без участия государства, но и иногда при его прямом сопротивлении? Я уже говорил о тендерах, которые почему-то выигрывают иностранцы с устаревшей продукцией. 

Уже 20 лет наша Ассоциация «Станкоинструмент» (а это 182 предприятия и организаций) стучится по все двери. Мы сохранили между собой горизонтальные связи, помогаем друг другу в поиске заказов. По-моему, ни в одной другой отрасли нет ничего подобного. Но никакой поддержки государства. Чиновники слушают, кивают головой, а результат – нулевой. Мы добились принятия двух целевых государственных программ. Обе завалили последователи Чубайса.

Мы как-то посчитали, что по поводу станкостроения было принято свыше 30 правительственных документов. А воз и ныне там. Ничего не сдвинулось. Я уже говорил о коррупции. Проблема не в бытовой коррупции. Проблема в том, что ни одной государственной же программы невозможно продвинуть без «откатов».

Что нужно делать?

 Чтобы развиваться на уровне современных технологий, нужно прилично вложиться. Или создать условия для производства. Например, японская фирма «Фанук» имеет 40% мирового рынка систем ЧПУ. Так для того, чтобы помочь ей удержать мировое лидерство, государство не берет с этой фирмы налоги за землю, налог со средств, вложенных в развитие новых технологий. Вот это пример разумной государственной политики.

В России же все наоборот: производство падает, инновационных продуктов нет, а власть берет все большие налоги за землю, растут тарифы на энергию.

Сейчас появилась очередная надежда. На 20 мая намечается рассмотрение на заседании Правительства вопроса «О развитии отечественного станкостроения». Очень надеемся, что на этот раз к проблеме технологической базы страны отнесутся серьезно и квалифицированно. Мы подготовили предложения по развитию станкоинструментальной отрасли. Речь идет об усовершенствовании законодательной базы, организации подготовки кадров, рабочих и инженеров, создании заинтересованности в производстве и внедрении новой техники (через изменение в налоговой системе). Мы предлагаем объединить усилия предпринимателей, работающих в сфере промышленных технологий и государства на принципах частно-государственного патнерства.

Для комплексного решения вопросов технического перевооружения предприятий ВПК и гражданских отраслей в 2007 году учреждена Холдинговая компания «Станкоинструмент» - системный интегратор станкоинструментальной отрасли. Мы предлагаем государству войти в эту компанию своим имущественным комплексом. Это позволит создать базу для развития новых технологий без крупных затрат.

Но без привлечения профессионалов к этой важнейшей проблеме все усилия окажутся тщетными. Есть опасность, что остатки этого комплекса попадут в руки «ушлых людей», которые превратят его в «высокодоходные» торговые и развлекательные центры. Примером тому служит объединение «Станкоимпорт» и практически все отраслевые институты.

Руководство страны должно, наконец, сделать решительные шаги, ибо, вновь повторю, без возрождения станкостроения все призывы к модернизации останутся не более, чем словами на бумаге!

 

 


Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments